В мире искусства и музейного дела слова имеют значение. Когда мы слышим о «коллекции Щукина» или «собрании Эрмитажа», за этими терминами скрывается целая философия отношения к искусству и культурным ценностям.
Собрание – это встреча предметов, объединенных судьбой, но не всегда идеей. Как гости на светском приеме, экспонаты собрания могут быть разнородны и случайны. Историческое собрание часто отражает вкус эпохи, личные предпочтения владельца или просто удачные приобретения. Оно может включать и шедевры, и курьезы, и предметы, ценные лишь своей историей.
Коллекция же – это продуманный диалог между произведениями. Каждый предмет в ней – не случайный гость, а тщательно отобранный участник большого повествования. За коллекцией всегда стоит концепция, будь то стремление проследить эволюцию определенного стиля, собрать работы конкретной школы или создать панораму эпохи.
Пример из истории: знаменитые московские купцы Третьяков и Щукин подходили к формированию своих художественных сокровищниц совершенно по-разному. Павел Третьяков методично создавал полную историю русского искусства – настоящую коллекцию. Сергей Щукин, напротив, руководствовался прежде всего личным вкусом и интуицией, формируя блестящее, но эклектичное собрание, включавшее произведения от импрессионистов до кубистов.
Сегодня крупные музеи обычно имеют обширные собрания, внутри которых существуют отдельные коллекции – например, «коллекция нидерландской живописи XVII века» в рамках «собрания западноевропейского искусства».
- А что предпочитаете вы – концептуальную стройность коллекции или захватывающее разнообразие собрания?
- Может быть, настоящее искусство коллекционирования состоит именно в способности найти баланс между системой и свободой, между порядком и вдохновением?
