Дамы и господа, сегодня мы отправляемся в увлекательное путешествие по волнам времени, чтобы проследить, как зарождалось и расцветало коллекционирование в России. Представьте себе: Петр Великий, склонившийся над странным заморским механизмом; Екатерина II, рассматривающая полотно Рембрандта при свете свечей; купец Третьяков, впервые встречающийся с молодым художником Репиным…
Коллекционирование – это не просто собирательство предметов. Это страсть, погоня за красотой, диалог с историей и попытка сохранить для будущего самое ценное из прошлого. За каждой коллекцией стоит личность, за каждым собранием – история жизни, а порой и целая эпоха.
ИСТОКИ КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЯ В РОССИИ
Первые проявления коллекционирования на Руси мы находим в монастырских собраниях. Монахи и священнослужители бережно хранили рукописи, иконы, церковную утварь. Так, знаменитая библиотека Ивана Грозного, о местонахождении которой историки спорят до сих пор, предположительно включала в себя древнегреческие тексты, византийские рукописи и редчайшие фолианты.
Но по-настоящему систематическое коллекционирование началось с Петра I. Представьте себе молодого царя во время Великого посольства в Европу. Он с жадностью впитывает всё новое: останавливается у витрин амстердамских лавок, посещает анатомические театры, заглядывает в кунсткамеры и кабинеты диковинок европейских монархов.
Вернувшись в Россию, Петр повелевает основать Кунсткамеру – первый российский музей. Указ 1718 года предписывал собирать и доставлять царю «всякие каменья необыкновенные, кости человеческие или скотские, рыбьи или птичьи, не такие, какие у человека или скота, но весьма чудные». За уникальные экспонаты полагалось денежное вознаграждение! При Петре I также зародилось искусство продажи предметов коллекционирования – появились первые аукционы и торги, где знать могла приобрести редкости для личных собраний.
Показательно, что Кунсткамера с самого начала задумывалась как публичный музей. В Европе многие коллекции оставались сугубо приватными, доступными лишь избранным. Петр же желал, чтобы его собрание служило просвещению народа. Он даже распорядился подавать посетителям музея кофе и угощения – таким образом привлекая публику к новому и необычному явлению.
ИМПЕРАТОРСКОЕ КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЕ
После Петра эстафету коллекционирования подхватила Екатерина II – страстная любительница искусства. Почему русские монархи так увлекались собиранием антиквариата? Причины были и политические, и личные.
Екатерина, немка по происхождению, стремилась доказать, что Россия – полноправный член европейского сообщества. Покупая целыми собраниями работы западных мастеров, она демонстрировала: Россия богата не только природными ресурсами, но и способна ценить высокое искусство. Когда в 1772 году она приобрела коллекцию барона Пьера Кроза – 400 картин, включая работы Рафаэля, Тициана, Рембрандта – это был не просто акт коллекционирования, но и политический жест.
Интересно, что Екатерина вела активную переписку с французскими просветителями, в частности с Дидро, который помогал ей в приобретении произведений искусства. Вот строки из письма императрицы: «Я покупаю не столько как императрица, сколько как частное лицо, следующее своим склонностям».
Александр III, которого часто называют царем-миротворцем, испытывал особую привязанность к русскому искусству. Именно он положил начало созданию Русского музея. Интересно, что у Александра III был свой «карманный собиратель» — генерал Алексей Александрович Бобринский, который покупал для царя картины, антикварное оружие и исторические реликвии.
Алексей Александрович Бобринский был также и страстным коллекционером. Безусловно, главной сферой его интересов были археологические древности, и он не жалел сил и средств для приобретения интересных экспонатов. Но, вместе с тем – что это, как не завуалированное противостояние с Мусиным-Пушкиным? – он безвозмездно передавал части своих коллекций в музеи. Так, с 1902 по 1908 год граф пожертвовал Киевскому музею древностей и искусств множество каменных и костяных орудий, керамики, бронзовых изделий скифской эпохи, среди которых был уникальный акинак (скифский меч) и восемнадцать скифских зеркал. Большая часть собраний Бобринского после революции осталась в России, но, к сожалению, оказалась рассеянной по различным музеям.
В 1918 году вышел декрет Совнаркома Северной области о национализации дворцов Шуваловых, Строгановых и Бобринских как «представляющих из себя ценные памятники и заключающие собрания картин и предметов художественно-исторического значения». Через несколько дней после декрета А.А.Бобринский получает официальную командировку на юг России от Российской археологической комиссии, теперь относившейся к Наркомпросу, и навсегда покидает Петроград. Его путь был таким же, как и у тысяч других: Киев, Одесса, Константинополь, Франция. В 1921 году он обосновывается на юге Франции, в 1927 году А.А.Бобринский скончался в Грассе и был похоронен в Ницце.
