ИСТОКИ И ОСОБЕННОСТИ РУССКОГО КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЯ
Но настоящий взрыв коллекционерской страсти произошел во второй половине XIX – начале XX века, когда на арену вышли русские купцы и промышленники. Это явление поистине уникально! Представьте себе: люди, чьи отцы и деды занимались торговлей или производством, чьи родовые корни часто уходили в крестьянство, вдруг становятся страстными собирателями искусства и основателями музеев.
Почему это произошло? Во многом благодаря особенностям русского национального характера и купеческой психологии. Разбогатевший русский купец часто испытывал своеобразное «чувство вины» перед обществом за свое богатство. Отсюда стремление «вернуть народу» часть накопленного через благотворительность и меценатство.
ТРЕТЬЯКОВ И ЕГО НАСЛЕДИЕ
Павел Михайлович Третьяков начал собирать коллекцию в 1856 году с приобретения двух картин: «Искушение» Шильдера и «Стычка с финляндскими контрабандистами» Худякова. Будучи успешным предпринимателем, он мог бы, как многие его современники, обратить взор на признанных европейских мастеров. Но Третьяков сделал принципиальный выбор: собирать работы русских художников, многие из которых тогда еще не получили широкого признания.
Представьте себе: Третьяков выискивал таланты, посещая мастерские, студенческие выставки, где приобретал работы неизвестных молодых художников. Он был не просто коллекционером, но и первооткрывателем, и покровителем. Его дневниковые записи показывают, как глубоко он понимал искусство: «Для меня важно поймать душу художника в его творении».
Третьяков демонстрировал удивительное художественное чутье. Он приобретал работы передвижников, когда официальные критики еще не признавали их значимости. Вспомним историю с картиной Крамского “Христос в пустыне” – Третьяков купил ее сразу же, увидев на выставке, несмотря на противоречивые отзывы. Сегодня это одно из самых известных полотен в его коллекции.
Важно понимать, что Третьяков не просто скупал картины – он имел четкую концепцию: создать полноценную историю русского искусства в живописных образах. Для этого он целенаправленно искал работы, вписывающиеся в его видение национальной школы.
ЩУКИНЫ И МОРОЗОВЫ – НОВЫЙ ВЕКТОР КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЯ
Совершенно иную стратегию выбрали братья Щукины – Сергей, Петр и Иван. Сергей Иванович Щукин, потомственный московский купец, торговавший текстилем, заинтересовался импрессионистами, когда они еще не имели широкого признания даже во Франции. Его особняк на Знаменке стал местом паломничества для всех, кто интересовался новой живописью.
Представьте московскую публику начала XX века, входящую в Щукинский особняк и видящую на стенах работы Моне, Пикассо, Матисса! Для многих это был настоящий шок. Известен случай, когда один почтенный коллекционер, увидев «Танец» Матисса, воскликнул: «Сергей Иванович, вы сошли с ума!» На что Щукин спокойно ответил: «Я тоже так думал первые две недели, а потом привык».
Щукин проявлял удивительную смелость в своих приобретениях. Он первым в мире начал собирать работы Пикассо кубистического периода, которые даже во Франции считались слишком радикальными. Увидев новые работы в мастерской художника, Щукин нередко выкупал их, еще не успевшие высохнуть. Его чутье на великих мастеров будущего было поразительным.
Иван Морозов, текстильный магнат из знаменитой династии, соревновался с Щукиным в собирании новейшей французской живописи. Его коллекция включала 60 работ Пикассо, 18 картин Матисса и множество других шедевров. При этом Морозов был коллекционером-затворником, редко показывавшим свои приобретения публике.
Морозов действовал более методично, чем импульсивный Щукин. Он скрупулезно изучал творчество каждого художника и стремился приобрести наиболее характерные, программные работы. Так, у Сезанна он собрал коллекцию пейзажей, представляющих различные периоды его творчества, создав своеобразную “энциклопедию” художественной эволюции мастера.
САВВА МАМОНТОВ И АБРАМЦЕВСКИЙ КРУЖОК
Особое место в истории русского коллекционирования занимает Савва Мамонтов – промышленник, меценат, создатель знаменитого Абрамцевского кружка. Мамонтов не просто собирал искусство – он создавал среду для его рождения, финансировал постановки Частной оперы, поддерживал молодых художников, среди которых были Серов, Коровин, Врубель.
Мамонтов вошел в историю не только как коллекционер, но и как идейный вдохновитель целого направления в русском искусстве. Благодаря его поддержке и организационному таланту возродился интерес к национальным художественным традициям, к русскому фольклору и декоративно-прикладному искусству. Под его патронажем в Абрамцево были созданы столярная и керамическая мастерские, где разрабатывались новые формы национального стиля.
Удивительно и то, что Мамонтов лично участвовал в творческом процессе – он обладал многими талантами: пел, ставил спектакли, занимался скульптурой. Врубель говорил о нем: “Савва – это наш русский Медичи, только с той разницей, что итальянский был только щедр и любил искусство, а наш, кроме того, сам художник”.
